И воздух, пропитанный запахом трав и хвои…

Вспоминает Ольга Васильевна Беринцева
И воздух, пропитанный запахом трав и хвои… (C) Уральская берёзка

В «Уральской берёзке» я работала семнадцать лет, с 1968 до 1985 года. Первый выезд был связан с практикой, когда я заканчивала Челябинское педучилище. В отрядах у меня всегда были самые маленькие ребята, начальная школа. Сначала это были сборные отряды, а потом я вывозила свой класс. Заранее предупреждала родителей, и они приобретали путевки. Это лучше, чем собрать незнакомых ребят. У нас все друг друга знают, и ты знаешь, кто на что способен, кто книжку почитает, кто игру затеет. Дети еще лучше узнают друг друга и потом начинают дружить. В школе они четыре часа вместе, а здесь целый день.

Мне никогда не было трудно с детками. К каждому находишь подход, кого-то и шлёпнешь, а кого-то и погладишь. Вечерком вымоешь всех детей под душем: быстро, быстро, быстро. Они сначала стесняются, а потом привыкают, и к концу смены мы все становимся, как одна семья. Единственное, что трудно, это ранний подъём и зарядка. Но мы все были дети строя, и у нас всё было строем. Иногда от этого хотелось и отойти, и после ужина мы обычно давали детям побегать так, как они хотели…

Больше всего мне понравился знаменитый Косогор, где все отряды собирались на всевозможные игры, соревнования и мероприятия. Конечно, за день мы уставали и выматывались. Территория лагеря большая: младшие детки жили на нижней территории, старшие – на верхней. И Косогор был далеко: надо на горку взбежать, а если родители пришли, бежать к воротам. И вот бегаешь по лагерю день-деньской, как сверчок, а вечером сядешь и чувствуешь, как ноги гудят.

Сначала лагерь представлял собой бараки, а потом построили первый благоустроенный корпус. Директор, Анна Александровна Попова, поселила отряды самых маленьких ребят в тёплый корпус. Потом появились другие корпуса, строились они быстро. И что особенно приятно: с одной стороны растет берёзовый лес, а с другой – хвойный. Мы с ребятами часто ходили в хвойный лес, а там такой настой из лесных запахов, такой аромат смолы! – особенно, когда придёшь вечером. И мы говорим деткам: «Ребята, дышите глубже!» Вот это очень запомнилось: идешь по лесу, а воздух прямо настоялся запахом трав, смолы и хвои.

Думаю, лагерь давал детям определённое эстетическое развитие, и происходило это в близком общении с природой. «Вот красивый листок, а вот – удивительный цветочек. А вот, посмотрите, колокольчик, цвет его описать невозможно: он не голубой, не синий и не лазурный – даже не знаешь, как назвать». И много было таких тонких моментов…

Нам давали старые, списанные одеяла, и вот соберёмся на полянке, дети рассядутся, как голуби: кто на одеялах, кто на пенёчках или брёвнышках. Ни с жуками, ни с клещами не было никаких проблем! Солнышко светит, птички поют, воздух замечательный. И общение детей между собой – это самое большое дело! Наверняка, такие моменты каким-то образом запечатлеваются в их душах, остаются среди самых светлых воспоминаний…

Вспоминается такой смешной случай: однажды я, Зинаида Ивановна Гайворонская и Варвара Константиновна, биолог 92-й школы, повели два отряда в хвойняк. Расстелили всё, как обычно, устроились. Ребята бегают, резвятся, а наши две девушки – как мы их называли, «старая» и «молодая» – нарвали земляники и намазали ею лица, сделали маски. Земляника высохла на коже комочками – так смешно! Они взяли с собой бутылку с водой, чтобы умыться, а я беру и выливаю её: прямо у них на глазах! Они в ужасе кричат: «Ольга, что ты делаешь!». Так и шли в лагерь со смешными «мордочками». Вот так я пошутила, но, надо сказать, никто не обиделся.

Много было забавных эпизодов. И более всего дорого, что это было время нашей молодости. Мне всегда нравился наш коллектив, нравилось общение. Когда дети уснут, сядем на лавочку возле корпуса, ножки вытянем…Вроде, и спать надо, а уходить не хочется – ты же ещё не отдохнул.

Когда много лет ездишь в лагерь, вырабатывается уже привычка. Начинается новая смена – и ты приезжаешь в «Уральскую берёзку» уже как к себе домой. Вожатые приезжали на день раньше, им всё показывали, они каждый год менялись. А мы-то, воспитатели, в лагере знали всё, каждый камушек. И как приближался май, ты уже думаешь, что взять, какие книжки подобрать, идешь в библиотеку, ищешь, чтобы загадки были, пословицы, поговорки. Ты уже знаешь, в какой класс вы идёте, к чему детей готовить.

Тогда не было в лагере таких замысловатых увлечений, как, скажем, ЛЕГО, но кружки были всегда: рисование, плетение, вышивание. Вышивание у нас вела Надежда Ивановна Вдовина, большая мастерица, она потом работала в нашей школе и шила огромные красивые игрушки. Хорошо помню нашего музыканта Игоря Дудченко. Он был хорошим баянистом и пел с детьми всегда, где подсядут к нему, там и поют.

Не секрет, что дети в лагере отличаются от тех, кто здесь никогда не бывал. Лагерные дети всегда более активные и компанейские, легче сходятся с другими. Домашним труднее, но и они здесь потихоньку «обтесываются». Лагерь – это тоже своего рода школа, а дети как пластилин, и они лепятся, общаясь и притираясь друг к другу.

Ребята с удовольствием участвовали в любых мероприятиях, какие бы ни затевались. Они же были пионерами, не зажатые были, раскованные. Не было никакого стеснения, всем хотелось выступить в концерте: сгруппируются по двое-трое и поют пионерские, октябрятские песни. Иногда дети с вожатыми рисовали стенгазеты, молнии, сочиняли стишки. И всегда были соревнования между отрядами: у кого лучше, у кого хуже, были смотры – то пограничников, то сапёров или моряков. То у нас День Авиации, то День Военно-Морского флота, то ещё что-нибудь. Головные уборы и форму делали из подручных материалов. Детям всё это нравилось, они с удовольствием участвовали и были заинтересованы победить. Даже родителей старались привлечь: «Мама, привези ленточку для костюма или ещё что-нибудь». Моим детям особенно нравились карнавалы и танцульки, а вот в походы они не ходили, были маленькие.

Не могу не вспомнить и нашего бессменного директора Анну Александровну Попову. Первые два года я ее очень боялась: такая строгая, властная, голос громкий. Но в душе-то она была человек чуткий и понимающий. Подойдёт, бывало, руку на плечо положит: «Оль, ну чего ты сидишь одна, где твои подружки?», а когда я спросила: «Можно, я класс привезу?», она сказала: «Я знала, что этим кончится». И хотя она была начальником, а я подчиненной, у нас были очень тёплые отношения.

Без сомненья, она была хороший руководитель и знала, чего хотела. Она такие разгоны давала поварятам – это что-то! Однажды я была свидетелем, когда она устроила нагоняй на кухне: брала со столов тарелки с кашей и с приличного расстояния метала их прямо в мойку. «Это что? Ни сахара, ни масла!» – и заставила поваров варить новую кашу. За питанием Анна Александровна следила очень хорошо, очень серьёзно к этому относилась, очень переживала за ребят. Надо кому-то двойную порцию – пожалуйста! Почему с ней еще хорошо было работать? Она ко всему по-честному относилась. У неё было справедливое отношение к людям, к работе, нас это подстёгивало, было уважение. Пройдёт по лагерю – и в каждый уголок заглянет! Может зайти в корпус или палату и посмотреть: всё ли заправлено, везде ли чисто, даст разгон любой техничке. Начальница была толковая, много лет работала в лагере, всегда была за порядок.

И весь лагерь был одной семьёй, особенно это чувствовалось, когда Попова собирала нас на оперативку в одиннадцать вечера. Мы собирались только в это время, уложив детей. Причём укладывали деток именно воспитатели, на вожатых она особо не надеялась.

А в последний день у нас были костёр и всё прочее! Для ребят это был самый яркий день, им всё было интересно. И когда последние танцульки, они все выходили танцевать – и маленькие, и большие. К концу смены уже никто никого не стеснялся. Да и для нас, воспитателей, самым радостным был последний день. Слава Богу, работа закончилась, и ты спокойно идёшь в отпуск.

 Безусловно, «Уральская берёзка» каждому из нас что-то дала. Благодаря лагерю мы распознавали друг друга, а научиться уважать других важно даже для взрослого человека. Лагерь настолько сближает людей! Все мы не дома, и все варимся в одном котле. Поэтому у меня сохранились очень хорошие воспоминания: и о лагере, и о людях. С некоторыми и сейчас поддерживаем отношения, соберёмся, и первое, с чего начинаем: «А ты помнишь?»

Рада, что многие из коллег привели ко мне учиться детей. Маргарита Алексеевна Невьянцева привела внука, Людмила Владимировна Постникова – племянника, Надежда Ивановна Вдовина – дочку. И дети, с которыми я работала, все мои. В школе я проработала в общей сложности 36 лет, из них 26 лет трудилась в 96-й, а на пенсию ушла в 2000 году. Ветеран труда. Вместе с мужем мы вырастили дочь Евгению, у нас две внучки Оля и Елена, появилась правнучка Машенька. Моя дочь Женя тоже была в лагере «Уральская берёзка» все годы, пока я работала, ездила до восьмого класса.

Я желаю лагерю, чтобы он жил долго-долго и радовал детей, чтобы на детский отдых никогда не жалели средства. «Уральская берёзка» всегда выручала жителей нашего Металлургического района, позволяла детям отдохнуть в каникулы. Чем для меня было время, проведённое в лагере? Это годы самоотверженного труда. Можно было лето отдыхать, а мы ехали в лагерь, очень важна была прибавка к учительской зарплате. И потом: мы были так молоды, а в лагере всегда живут детство и юность. Здесь любому забавному эпизоду будешь смеяться от души: какое-то особое ощущение, какая-то раскованность. В городе так не посмеёшься громко, а там можно было.

Ольга Васильевна Беринцева

Оставить комментарий