«Мама всегда любила детей»…

Вспоминания Елены Алексеевны Поповой о маме, Анне Александровне Поповой
«Мама всегда любила детей»… (C) Уральская берёзка

Когда-то Лена Попова думала, глядя на маму: «Ни за что не буду начальником». Ещё маленькой девочкой она догадывалась, что это очень трудная работа.. А сегодня Елена Алексеевна сама стала руководителем – отдела прокатного производства в главной бухгалтерии ЧМК. И для неё вспоминания о маме, Анне Александровне Поповой, неразрывно связаны с воспоминаниями о лагере.

- Елена Алексеевна, когда в вашей жизни впервые появился лагерь?

- Почти с того момента, как родилась. То есть, родилась я в 1968 году, а в 1969 году появилась там. Была у нас няня, баба Нюра, и пока она с нами нянчилась, мама могла спокойно работать. И поскольку она весь день ходила по территории лагеря, иногда заглядывала домой. Каждое лето мы жили в лагере. Помню, были у нас заезды и летом, и зимой, но в основном заезжали летом.

- Как же Анна Александровна справлялась с вами, маленькими, да ещё с такой серьёзной работой?

- Ну, мама была человек разноплановый, её хватало на многое. Правда, о лагере она думала больше всего. Все мысли её были о том, чтобы детей получше покормить, чтобы пионервожатые что-то интересное придумывали, чтобы дети весело проводили время. А с нами, маленькими, в чём-то было даже проще: накормил, уложил спать, поиграл. Людей в лагере было очень много, так что играли с нами все, кто проходил мимо: и вожатые, и воспитатели. Со мной, можно сказать, таскалась «вся страна».

Из фотоальбома Поповой Анны Александровны

- А ребятишки постарше вас не обижали?

- Да нет, все же были в отрядах, все были чем-то заняты, у ребят были вожатые. А когда мы подросли, мама уже отдавала нас в отряды, чтобы мы не слонялись на территории, чтобы нам было интересно. Всё же ребятишкам хочется, чтобы были игры и общение, мама это хорошо понимала. Она записывала нас в отряд, мы ночевали в корпусах вместе с отрядами и, конечно, жили очень интересной, кипучей лагерной жизнью. Чего только ни делали! И пастой мазались, и прыгали, и бегали, и в мероприятиях разнообразных участвовали.

Помню, как мама от всех вожатых требовала, чтобы они полностью расписывали весь свой день, вели дневник вожатого. Вечером собирала всех и требовала, чтобы они рассказывали, какие игры проводят с детьми, чем занимаются, куда ходят. И строго спрашивала всегда…

- Наверное, её заботы никогда не кончались – питание, организация досуга, прочие дела…

- Такая уж у неё была работа. Огромное внимание уделялось вопросам, связанным с организацией питания. Это занимало очень много времени, хотя в своё время с базы привозили всё. Мне кажется, что для лагерей никогда ничего не жалели. Ребятишек всегда кормили очень хорошо, в лагерь привозили даже то, чего в магазинах не было, даже когда буквально за всем была очередь. Составляли, сколько ребёнку положено сыра, масла, всё резали по кусочкам, заботились, чтобы каждый день масло ребятишкам было. Не помню, привозили ли фрукты, но овощи были всегда. Сейчас дети многого не едят, а тогда было иначе.

- Что больше всего запомнилось из лагерной жизни?

- Очень часто мы ходили на косогор, здесь проходили очень многие интересные события: и праздники, и костры. На закрытии пионерского лагеря обязательно зажигались большие, красивые костры. То есть собирали всех ребятишек, садились вокруг, пели песни и смотрели на огонь – очень красиво было. На косогоре мы и в футбол играли, и соревнования проводили. Ещё запомнилось, как на Соколинку в походы ходили. Однажды нашли в лесу блиндаж – землянку, где можно жить. Я ещё маленькая была, но от старших не отставала. Мы спустились вниз и увидели, что под землёй выкопана довольно большая территория, всем было так интересно. Наверное, сейчас её уже нет, засыпалась давно.

- Может, запомнились ещё какие-то приключения или ночные «безобразия»?

- Ну, безобразий-то у нас не было, поскольку мама была очень строгая. Единственное, что случалось, это когда вожатые могли собраться куда-то, уложив детей, а она старалась собрать всех в кучу и разогнать обратно по корпусам, чтоб детей одних не оставляли. Потому что мало ли что может случиться? Это же ребятишки. Поэтому ходила всегда с вечерними обходами, и ночью выходила, смотрела, проверяла всё, особенно верхние территории.

Мне, кстати, больше нравились дачи и верхняя территория, там было очень красиво в лесу. Один раз мы жили на этой территории. Внутри дачи были комнатки, в одной из которых находились пионервожатые и воспитатели. В комнатах кроватей было немного, жили человек по пять или шесть. И вот эти шесть дач стояли квадратом, создавая внутри довольно уютное пространство. А когда я была маленькая, существовала ещё деревянная столовая. И вот помню: ты сидишь, кушаешь, а белочки прыгают по перекрытиям. Белок вокруг было очень много, столовая стояла в лесу, поэтому они всегда были рядом. А когда старая столовая сгорела, построили новую, кирпичную, и там уже белочек не было.

Деревянные домики в лагере красились в яркие цвета, чтобы детям нравилось, туда селили ребят из более старших классов. А потом построили кирпичные корпуса. Совершенно точно помню, что у нас были первый, второй, третий и четвёртый корпуса, в пятом располагался здравпункт, а в шестом всегда селили ребятишек из детдома. Они приезжали со своими воспитателями, и их не селили вместе с домашними детьми. Может быть, чтобы не было каких-то обид или недоразумений.

- А в межсезонье мама чем занималась?

- Работала в профкоме. Сначала сотрудники лагеря числились в цехе здоровья, а потом их перевели в профком ЧМЗ. Она очень любила свою работу. Сначала, кстати, была учительницей начальных классов. В какое-то время работала директором кинотеатра «Россия», но недолго. Потом ей предложили перейти на постоянную работу в лагерь.

Она и школу очень любила, и лагерь, и ребятишек. И если они ей потом где-то встречались, все сразу тянулись к ней: «Анна Александровна, здравствуйте». Она уже была в возрасте, но все её помнили. Наверное, потому что она вкладывала в работу с детьми всю душу. Тогда ведь совсем другие отношения были в школе, между детьми, учителями и родителями. Раньше учителя после уроков оставались, чтобы заниматься с ребятишками, это не то, что сейчас – «Нанимайте репетитора».  Вспоминая то время, мама говорила: «Мы оставляли слабых заниматься после уроков и сидели с каждым».

Конечно, маме в лагере было лучше: коллектив большой, интересный. А у неё характер был такой сильный, что она могла всё связать воедино: и общепит настроить должным образом, чтобы дети были хорошо накормлены, и коллектив подобрать хороший.  В воспитатели она всегда подбирала уже проверенных, опытных учителей, знающих специфику работы в лагере и любящих детей.

- А если всё же кто-то не соответствовал?

- По-разному бывало. Всё равно бывает, что и в пединститут люди идут без призвания. В лагере как раз и проверялось, кто может работать с детьми, а кто – нет. После каждого лета она давала вожатым характеристику, с кем-то расставалась. У неё был твёрдый характер и уже сложившееся представление о том, кто ей нужен. Она считала: если ты работаешь с детьми, ты должен соответствовать этой работе, знать игры и уметь общаться с детворой. Она заранее работала с пединститутами, чтобы студенты готовились к лету, умели поиграть и чем-то занять детей, а не просто накормить и привести их в корпус. Вожатые вечно должны были что-то придумывать и расписывать, чем они будут заниматься.

- Аркадий Райкин как-то воскликнул: «Боже, и на что я потратил лучшие годы жизни!». А ваша мама…Она никогда не ругала свою работу?

- Я не помню такого. Единственно, что она очень расстраивалась, если были какие-то травмы. Ребятишки есть ребятишки: кто-то куда-то залез, спрыгнул с качели или ещё что-то. У нас постоянно дежурила «Скорая», она была закреплена за лагерем всё лето. А чтобы ругать работу или говорить, что она ей надоела, такого я не припомню. Конечно, ответственность на ней была очень большая, уставала, наверное, за сезон. Если три заезда по тысяче детей, плюс воспитатели, вожатые, общепит, где все повара  девчонки, здравпункт – коллектив очень большой, руководить всеми тяжеловато.

- А к ней часто бегала молодёжь за советом?

- Думаю, да. Они каждый день собирались на планёрке в пионерской комнате, и она, конечно, наставляла молодых. Думаю, она была хорошим психологом. Руководителем трудно работать, если ты психологически человека не чувствуешь. Кого-то надо просто поругать, а к кому-то лучше подойти по-доброму и объяснить: «Ты не прав», попытаться убедить.

- А её побаивались?

- Её очень боялись, потому что она была строгая и сильно близко людей не подпускала, потому что у нас народ баловать нельзя, надо держать дистанцию и дисциплину. Начальник – это, прежде всего, руководитель, он не должен быть другом или приятелем, она придерживалась этой версии. А иначе как руководить людьми? Надо же всё равно с них спрашивать.

- А вас с сестрой Натальей она тоже в строгости держала?

- Да, и начальственный тон у нас был не только в пионерском лагере, но и дома. Когда маленькая была, я всегда говорила: никогда не буду начальником. От нас с сестрой требовалось, чтобы дома был всегда порядок. Поиграли – теперь убирайте за собой, и кружка грязной стоять не должна. Нам нельзя было по-другому, она много работала и конечно, очень уставала.

А потом мы выросли, я закончила наш металлургический техникум и бухгалтерские курсы, сейчас работаю в главной бухгалтерии ЧМЗ, начальником отдела прокатного производства. В подчинении у нас четыре цеха, всего порядка 2-2,5 тысяч человек. Наталья стала юристом, окончила Свердловский юридический институт, долго работала в Курчатовском суде, сейчас трудится в областной кадастровой палате.

- Почему никто не пошёл в педагоги, по примеру мамы?

- Как-то желания не возникало. Это же так ответственно – работать с  детьми. Видимо, ничего педагогического у нас с Натальей нет.

- Говорят, ваша мама помогала многим устроить детей в лагерь…

- Были мальчишки, кому на одну смену путёвка досталась, а на другую –  нет, раньше же очень тяжело с путёвками было. А в семье трудности, помочь надо. У нас был один мальчик, который сам подходил к маме и говорил: «Анна Александровна, а мне ещё путёвку надо, я поеду на вторую и третью смены». Он у нас несколько лет заезжал на весь сезон, даже если его мама не смогла взять путёвку на производстве или денег не было. С деньгами всё время было тяжело, и моя мама через профком добивалась, чтобы часть бесплатных путёвок доставалась малоимущим. Помогала и доставала путёвки для этого мальчика. Ему в лагере нравилось, он такой общительный был. Кому-то иногда надоедала лагерная жизнь, а ему – никогда.

Мама всегда старалась помочь людям, которые обращались к ней – особенно, если речь шла о детях. И вот это «Здравствуйте, Анна Александровна!», которое ей многие годы говорили тысячи детей, жителей нашего района, дорогого стоят. В это вложены годы жизни, труда и любви. Мама никогда не жалела себя, своих сил ради детей, ради своей работы.

Оставить комментарий