Блистательные, добрые, ни на кого не похожие…

Вспоминает Ирина Варгалюк – редактор и режиссёр Челябинской государственной телерадиокомпании
Блистательные, добрые, ни на кого не похожие… (C) Уральская берёзка

Ирина Варгалюк – редактор и режиссёр Челябинской государственной телерадиокомпании. В сфере культуры с конца семидесятых, в СМИ – с девяностых годов. Трудовой путь начался в глухой ашинской деревне Усть-Курышка, где половина домов жила без света, а в сельском доме культуры не было даже телефона. Тайга, глухомань и крошечные посёлки у реки, где валят лес.

Ирина приехала сюда хоровиком после Челябинского кульпросветучилища. Позже поступила в Челябинскую академию культуры и искусств (тогда – институт культуры), на кафедру театральной режиссуры. Несколько лет работала в Аше, создала фольклорную группу «Голубушка», затем – фольклорный театр «Станичники». Благодаря уникальной методике и таланту педагога этот коллектив не раз побеждал на областных конкурсах и получил звание народного.

В Челябинске Ирина начинала в областном центре народного творчества, работала над передачами, посвящёнными культуре (идея директора Виталия Топтунова). С приходом на телевидение родилась авторская программа «Спешите делать добро» – при поддержке Вячеслава Скворцова, руководителя Челябинского филиала Детского Благотворительного фонда России. Передача рассказывает о педагогах, которые самоотверженно дарят себя детям – в детских домах, центрах детского творчества, колониях.

Ирина считает, что благотворительность – это не только раздача подарков. Эта работа, направленная на улучшение мира вокруг нас, возрастание добра, энергии созидания. Не так давно программе «Спешите делать добро» исполнилось десять лет. Удивительно, но «Уральская берёзка» оказала большое влияние и на творческое становление Ирины Варгалюк. Она приезжала со своими коллективами несколько лет. Многие до сих пор помнят эти блистательные, добрые, ни на кого не похожие выступления.

И каждый год – встреча с мечтой

- Мы ездили в «Уральскую берёзку» с лета 1995 или 1996 года, – рассказывает Ирина… – Мы всегда этого ждали и мечтали, потому что здешняя атмосфера – совершенно уникальное явление в культуре Южного Урала. Окунуться в неё, напитаться ею для нас было очень важно. Во-первых, это были творческие смены, а во-вторых, лагерь давал общение. Все эти идеи, которые воплощались в «Уральской берёзке», словно спускались с небес, витали в воздухе, и всё это явно можно было ощущать. Вдохновение у нас всегда было, а здесь приходили новые интересные решения, очень важные идеи, что сделать, чтобы было интересно и ребятам, с которыми мы работаем, и зрителям, чтобы вернуть интерес людей к традиционному народному творчеству, показать его с неожиданной стороны. Хотелось лишний раз подчеркнуть его красоту, показать, что от этого нельзя отказываться, это нужно видеть, сохранять в своей семье, для своих детей.

Нас здесь всегда принимали так тепло! Это самые благодарные зрители и судьи, и было очень важно услышать их мнения. Потому что всегда ориентируешься на зрителя, а тут наши педагоги обращают внимание на какие-то моменты, и намечаются какие-то новые тропы, творческие встречи, приходит какая-то информация.

Я привозила в лагерь сначала фольклорную группу «Голубушка», а потом – фольклорный театр «Станичники». Поскольку я заканчивала театральную режиссуру, мне всегда было интересно слово. Слово на сцене, театральное действие на сцене, речь. Я выросла в семье, где всегда говорили очень точно, красочно, с присказкой, а в институте у нас был очень хороший педагог по сценической речи. И меня больше всего интересовало фольклорное, народное звучание речи.

В 90-е годы появились коллективы, которые пели с минимумом обработки, с максимумом сохранения народных певческих интонаций. А вот слово у нас практически нигде не звучало, и я собирала какие-то крупинки, слушала пластинки великих чтецов – «Серебряное копытце» и другие, где передан народный говор, какие-то интонации. У нас в Ашинском районе (города Аша, Сим, Миньяр) живут люди совершенно из разных мест России, и все они совершенно по-разному говорят. И я с детства к этому прислушивалась, меня это интересовало и привлекало, и когда я получила два образования – хормейстерское и режиссёрское, я попыталась это вынести на сцену.

Я дала девочкам очень хорошую речевую основу, качество звука, умение работать с голосом именно со сценической площадки, с огромным пространством, умение собрать внимание – это чисто актёрские тренинги. Они могли собрать внимание самой разношёрстной толпы и с микрофоном почти не работали – как это раньше и было в народе.

Сначала собирали какие-то сказочки, анекдотики, следующим этапом были игры – в частности, благодаря нашим творческим лабораториям в «Уральской берёзке». Это направление развивалось благодаря Лазаревым, и они оживили наши материалы. Потому что без игр мы бы просто пели, а тут я стала прислушиваться, присматриваться, и когда я собрала эти кусочки, это всё ожило, задвигалось своими волнами и стало превращаться в жизнь. А репертуар удаётся, когда находишь самое главное.

Ты приезжаешь – и дыхание замирает

В то время мы работали во дворце культуры ашинских металлургов. И каждая встреча с «Уральской берёзкой» была для нас каким-то чудом, необыкновенным переживанием. У нас в Аше лес дремучий, многоярусный и вообще нет сосен, а здесь, в «Уральской берёзке», ты сразу чувствуешь запах сосен! Ты приезжаешь – и дыхание замирает. И вокруг этот сказочный лес, и все игровые, театрализованные моменты всегда были тесно связаны с природой, и всегда была такая прекрасная погода! И мы всегда шли или бежали по этому лесу, на каких-то полянках что-то придумывали и показывали, будто и впрямь в гостях у Хозяйки Медной горы…

Это было единение природы с творчеством, с духом, и настолько органично! А ещё у нас имелся «Уральский город», и там работали мастерские для ребят, где они делали свои поделки. Это просто гениальное решение! У меня были дети из очень сложных семей, с очень сложной судьбой, и для них это был самый светлый момент, когда они приносили с занятий какие-то бусики, которые сделали сами. И я уверена, что всё это хранится где-то дома, наверняка.

Работая во дворце металлургов, мы всегда серьёзно относились к программе. Наш репертуар постоянно обновлялся, к весне накапливался своеобразный «отчёт», и я знала: вот это я покажу в «Уральской берёзке». Для меня это было как экзамен: если есть интерес к тому, что делают дети, значит, я неплохо поработала год. Это было очень ответственно – выступать в лагере, и, конечно, мы готовились и старались показать самое лучшее.

Мы привозили казачьи песни, сказки, фрагменты спектаклей. Однажды полностью показали спектакль «Жена не сапог – с ноги не скинешь», ещё с первым составом мальчишек. Это тоже был фольклор, какие-то сказочки, анекдотики. Сюжет прост: казаки шли куда-то, и кто-то из них собирался жениться, и у них были привалы, они останавливались, делились какими-то своими переживаниями и пели.

- И какой была реакция зала?

- Люди были ошарашены, они не думали, что это возможно – тем более, выступать полностью мужским составом. Мы каждую весну приезжали в Челябинск на фестивали детских театральных коллективов и обязательно брали первый приз.

- Говорят, вы можете любого ребёнка сделать артистом…

- Я сначала закончила дирижерско-хоровое отделение Челябинского культпросветучилища, а потом кафедру театральной режиссуры ЧГАКИ (сейчас факультет). Нам очень повезло с педагогами, они давали именно режиссуру, методику работы с человеком. Да, я могу взять любого ребёнка – и он зазвучит, он услышит себя, почувствует в себе изменение, выходя на сцену. Главное – ребята должны стать моими единомышленниками, необходимы умение работать в одном ключе, умение работать с публикой и интерес к фольклору.

Как русский человек звучит в России

То, что мы берём на сцену, в этих песнях, сказках, этих речевых кусочках, заключены важные моменты, они – как послание из глубины веков. Самое ценное остаётся, и человек начинает чувствовать так, как он должен чувствовать, как русский человек звучит в России. У него очищается душа, он избавляется от шелухи всего наносного, показного – грубости, жестокости. Может быть, в жизни мои дети иногда чего-то не понимали, но на сцене и в творчестве они могли быть открытыми, воспринимающими истинные ценности через все эти песни, сказки, истории. Это было их отношение к жизни, они были с этим согласны, и все становились единомышленниками. И в этом ценность того, что заложено в фольклоре, то, что мы потеряли, чем пренебрегаем – нравственность, целомудрие.

В советские времена было немножечко иначе, но кроме развлекательности фольклора были вот эта глубина и мудрость. Не просто развлечь, постучать, побренчать, а именно заставить чувствовать – как чувствовал всегда русский человек. Не просто нравоучение: «Ты делай так и так, и будет тебе счастье», а вот пришла она, сказочка, и остаётся что-то в сердце, в душе: вот это – истинно, вот это – нет. И человек начинает строить свою жизнь через прибаутки, песенки и сказочки с самого детства, с пелёночек. Так и происходило погружение в эти тонкости, эти особенности.

Благодаря нашим фольклорным лабораториям в лагере я стала выискивать новый материал, мы ходили по деревням, и я пытала всех.

- И находили какие-то жемчужины?

- Сложно. Мои девчонки читали сказки, но уже после первого заезда я поняла, что на сцене должны быть парни, и нужно, чтобы они хорошо, красиво, с верой и правдой пели и говорили. А что говорить, что петь, как? Им это тоже должно быть интересно. И я начала искать, тормошить всех своих родственников. Во время учёбы в институте я работала в наших ашинских деревнях, а это такие таинственные глухие места, которые вам даже и не снились, у них и названия особенные: Чёрный плёс, Чёрная речка, деревня Точильная, деревня Сухая Тямь, Усть-Курышка и Ук. И началось возвращение к тем местам, где я прежде бывала, к соседским бабушкам – я приставала ко всем, чтобы собрать какие-то кусочки песен.

- И были открытия?

- А как же? Где-то всё это в памяти с детства осталось. У нас была очень поющая семья, и ещё с печки, с годиков двух-трёх я слышала, как люди собирались у нас в доме и когда дед запевал своё любимое, все подхватывали, у каждого была своя партия. И распевность речи прабабушки – она тоже запомнилась. Я в детском саду не воспитывалась, а бегала самостоятельно через лес, к бабушке. Потом была жизнь, жизнь, жизнь, а когда мы приехали в «Уральскую берёзку», вдруг словно заново вернулось детство, и заново началась расшифровка всей моей жизни, с другой стороны. То, что прежде особо не запомнилось, во что особо не вдумывалась. И начала я людей, ещё сохранивших память, расспрашивать, записывать и пытаться всё это сделать сценически бережно.

Каждый день был насыщен, как … ёлка

- Как вам работалось с коллективом «Данко»?

- Великолепно. Это коллектив, какого не было нигде, уникальное явление. Творческие заезды Галина Владимировна Денисова придумала так, что туда слетались все. Таких чистых фольклористов я не припомню, в основном это педагоги, приглашённые из Академии культуры, но принимали участие педагоги всех коллективов самого «Данко». Они тоже были погружены в эту атмосферу народного творчества, детства, праздника и повышения нашей квалификации в сторону самого мудрого, самого красочного искусства. Танцевальный коллектив, певческий, театр моды, театр кукол – темы народного творчества проникали во все жанры.

У них была такая творческая огромная фантазия, такая мобильность в работе! Попробуйте организовать смену, где всё очень быстро и эмоционально насыщенно. Потом приезжаешь домой, и не верится, что был такой сгусток событий. Каждый день был насыщен, как … ёлка! Она светится, сияет, и тут что-то таинственное, и там! Сейчас мы куда-то пойдём, побежим, и мы должны блеснуть, потому что после сончаса у нас будет это, а утром будет вот это. И так каждый день благодаря работникам и руководителям этого замечательного коллектива.

Они все были профессионалы высочайшего класса, это педагоги, которые видели ребёнка насквозь, все его плюсы и минусы. Они могли найти подход в любой ситуации, воздействовать на самые лучшие качества и двигать ребёнка в нужную сторону. Мы были в какой-то степени все единомышленники. И я никогда не боялась, и с открытой душой привозила очень сложных мальчишек.

Наблюдая работу данковцев,я просто диву давалась: и как это можно всё придумать? Видимо, к ним тоже с небес спускались все эти идеи – вроде бы простые, но такие красочные! Они давали возможность проявления детской фантазии, энергии, желания творить, работать.

Я рада, что у Галины Владимировны был такой плодотворный творческий союз с педагогами из института культуры. Многие педагоги приезжали, в том числе Людмила Николаевна и Александр Иванович Лазаревы – наши «прародители», это наша направляющая, наш вектор…

- Опишите их немного...

- Это даже невозможно. Вот как невозможно рассказать про солнце: какое оно, солнце? Солнце – это солнце. Людмила Николаевна и Александр Иванович. Но Людмила Николаевна мне ближе, я с огромным удовольствием с ней общалась, а к Александру Ивановичу подходила, если у меня возникали какие-то вопросы. Вот как светит солнце и его лучи растворяются, рождая какие-то виды жизни на земле, так и они… Любое слово растворялось в нас и превращалось в какую-то энергию, которая вливалась в нас и наших детей. Она нас двигала, преобразовывалась в энергию, за счёт которой мы жили, работали и пытались творить добро – чтобы его было больше, чтобы оно сохранялось на этой земле. Чтобы сохранять добро, нужны огромные силы его оберегать, и нам эту силу, эту энергию давало вот это солнце.

А Галина Владимировна – это такой загадочный небосвод, она подбирала для нас светила, космические бури и тропы: «Вот такая будет тропа, через это созвездие». И всё у нас было замешано на каких-то тайнах, природе. Ночью мы шли на заключительный костёр, а днём шли в лес, и слышали этот запах…Там эти пчёлки, Медовый Спас, Яблочный Спас, и всё это перекликалось с традициями и настолько жизненно, реально – со светом, с запахом, с теплом, с явлениями природными. Всё это переплеталось благодаря звёздам этого небосвода, этого космоса – так что люди, попадающие туда, оживали и начинали жить правильно, истинно. И вот эта истина торжествовала благодаря умению этих людей, этого коллектива, в высочайшей степени творческого и профессионального! В «Данко» все были педагоги и режиссёры и по призванию, и по методике работы. Они любое событие могли выстроить точно и правильно, по его естественному развитию с режиссёрской точки зрения. Люди были разными, но костяк был единым, потрясающим.

Они воевали за народное творчество

- А ваши дети отдыхали в «Уральской берёзке»?

- Они не отдыхали – они пахали, поскольку входили в состав моего коллектива. У меня три сына: Юрий, Егор, Владимир, и они пели, они страдали, они репетировали. Они воевали за народное творчество, старались показать его во всей красе, как и у себя дома. Наши дети ждали, когда они поедут в «Уральскую берёзку». Сколько мы занимались! У нас репетиции были три-четыре раза в неделю, и никто никогда не пропускал, это единичные случаи за десять лет. Это то, чем мы очень дорожили, и для нас очень важно было поехать выступать. У нас несколько было таких значимых событий: областной конкурс театральных коллективов, Бажовский фестиваль и творческая лаборатория в «Уральской берёзке».

Это было то, ради чего ребята не то, чтобы жертвовали, но очень много вкладывали: они понимали смысл, насколько это серьёзно, это была перспектива в жизни коллектива. Кроме того, дети понимали наполненность, ценность самого творчества.

А когда мы приезжали со вторым составом – я его с такой любовью растила, это был венец всего моего педагогического творчества. Когда я их набрала, там были первоклашки, пятиклашки, уже взрослые мальчики – как семья. И они могли сделать всё, что угодно, и это было колоссальное эмоциональное воздействие.

Точно могу сказать: мы в «Берёзку» не отдыхать приезжали, и для нас это было счастье, потому что мы там могли работать – работать в едином коллективе. Для меня, как педагога, это было очень важно, а с точки зрения детей ценным было само общение со сверстниками, единомышленниками. Им хотелось быть интересными, яркими, получать одобрение, показать, что у них получается. Наши мальчишки дружили, влюблялись, потом переживали и очень хотели, чтобы всё это сохранилось.

И здесь мне хотелось бы сказать о той роли, которую сыграл для наших мальчишек Антон Денисов, ставший позже директором лагеря. Тогда он был студентом ЧПИ, учился технической специальности. Это человек совершенно замечательный и очень интересный, он и моих пацанов немножко воспитывал. Он был своим и у ребят, и у взрослых, «переводчиком» между старшим и подрастающим поколениями. Снимал на видео, и очень интересно снимал, организовал творческую лабораторию, связанную с телевидением, занимался музыкой, технической частью, мы чувствовали его мощное плечо. Он много работал и был погружён в творческую атмосферу, что дало свой толчок. Для нас было очень важно то, что Антон – представитель именно молодёжи, яркой творческой интеллигенции Челябинска, и его уважение к тому, что мы делаем. С его стороны были именно огромное внимание, уважение, бережность во всём и поддержка. Это был наш человек, представитель нового поколения, которое пришло и продолжило наше общее дело.

Это космическое явление…

- Помните яркие случаи из жизни лагеря?

- Это такое сплошное полотно – оно всё сверкает и переливается, оно такое насыщенное, что я помню буквально всё. Когда мы приезжали в этот лес, самое первое ощущение – это мурашки по коже. Особенно когда мы всем лагерем шли на какую-то поляну, по лесной дороге: у нас постоянно были конкурсы, маршруты, задания. Если бы мнепредложили заменить страницу «Урбер» отдыхом у моря, я бы не согласилась. Потому что это было очень нужно и очень важно. Это придавало смысл всему, что мы делаем. То место, где был наш фольклорный театр, стало самым главным домом для нас. Главнее, чем школа и свой собственный дом. Позже, когда я переехала жить в Челябинск, я сложила щит и копья: здесь создать подобный фольклорный театр почти невозможно.

- Ваш муж Фёдор Филиппович тоже приезжал в «Уральскую берёзку»?

- Да, много лет мы ездили вместе, он тоже был педагог и режиссёр. Он привозил в лагерь свой детский пресс-центр, и ребята делали сюжеты. Побывали и на юбилее «Данко», сделали передачу. Он же человек поющий, всегда был с гитарой и с огромным уважением относился к нашим поездкам. И мы всегда друг через друга проверяли: какая работа хороша, а какая – не очень. Но всё, что сделали «Станичники», должно было быть. Это имело огромное положительное воздействие и на ребят, и на зрителей, это кусочек жизни, который мы отдали с сердцем, с нервами, с опытом.

Дети Фёдора Филипповича очень уважали. Он и перетянул меня на телевидение, поработав сначала на «Восточном экспрессе», потом на ЧГТРК. Я работаю редактором и режиссёром, и свою работу люблю. Продолжаю наше дело, которое мы начали в творческих фольклорных заездах. И какой бы материал ни снимали, я всегда вижу этих людей и стараюсь объединить. Мы ездим по области, снимаем сюжеты, и какие-то искорки постоянно встречаются в детских домах творчества, и оттуда исходят правда, истина, какое-то тепло. Мы должны эту идеологию нравственности, культуры, естественности, добра продвигать и развивать во всех сферах жизни, во всех жанрах. Я продолжаю то, что мы начали в «Уральской берёзке». У меня пожелание, чтобы педагоги здесь создавали галактику с космической насыщенностью творчеством! Когда зарождаются какие-то планеты, фантастические движения и траектории, мы не знаем, куда они пойдут дальше. Это невозможно предвидеть – всё сложится в каких-то слоях, детях, поколениях. Но это космическое явление, это уникальное место на земле, где всё время происходит что-то необычное, проходит какой-то маятник…

Оставить комментарий